

Анамнез:
Около пяти лет назад в клинику пластической хирургии обратилась пациентка — ранее ей уже была выполнена маммопластика в этом же медицинском учреждении. По результатам УЗИ у пациентки был выявлен разрыв импланта (при этом следует учитывать, что УЗИ может лишь заподозрить разрыв, но не подтвердить его достоверно; наиболее информативным методом диагностики является МРТ, а окончательное подтверждение возможно только после удаления имплантов).
Пациентка выдвинула требования:
Клиника предложила несколько вариантов решения проблемы, в т. ч. замену имплантов. Также в интересах пациентки клиника начала переговоры с дистрибьютором имплантов. У дистрибьютора действовала гарантийная программа: при выполнении её условий и предоставлении имплантов на экспертизу он мог выплатить до 200 тыс. руб. компенсации (на момент событий пять лет назад).
Однако пациентка отказалась взаимодействовать с дистрибьютором, настаивая, что ответственность должна нести исключительно клиника, поскольку именно она использовала медицинское изделие в ходе вмешательства.
Правовые аспекты:
Согласно действующему законодательству, медицинские изделия при проведении вмешательств не продаются, а используются. Ответственность клиники распространяется на:
При этом прямая обязанность информировать пациента о свойствах конкретного изделия законодательно на клинику не возложена.
Судебное разбирательство.
Суд первой инстанции:
Апелляционная инстанция:
назначена судебно‑медицинская экспертиза, которая вновь не выявила дефектов оказания медицинской помощи;
однако суд счёл неполным информирование потребителя о рисках применения имплантов;
Кассационная инстанция:
решение вступило в законную силу;
жалобы истца в Верховный суд отклонены.
Взыскание судебных издержек:
Заявление удовлетворено частично:
Организационные сложности
Процесс осложнялся географическим фактором:
Финансовый и временной анализ
Альтернативные варианты решения конфликта и их потенциальная стоимость:
Фактические затраты и результаты:
экспертиза в суде первой инстанции — 60 тыс. руб. (оплачена истцом);
экспертиза в суде второй инстанции — 100 тыс. руб. (оплачена истцом);
расходы клиники на юристов — 140 тыс. руб.; (взысканы 100 т.р. с истца)
компенсация транспортных издержек — 78 тыс. руб.; (взысканы в полном объеме с истца)
итоговый выигрыш истца (пациентки) — 100 тыс. руб.;
общие расходы истца (не считая ее транспортные расходы и издержки на консультации юристов) — 238 тыс. руб.;
продолжительность процесса — 4 года.
Выводы
Данный случай демонстрирует:
Финансовый и временной анализ
Возникает закономерный вопрос: был ли столь длительный и затратный судебный процесс оптимальным решением для всех сторон?
Комментарии (0)