Категории
Сменить пароль!
Сброс пароля!
18 миллионов человек во всём мире страдают ревматоидным артритом (РА), из которых 13 миллионов имеют умеренное или тяжёлое течение заболевания [1].
Доклиническая фаза РА, характеризующаяся формированием аутоантител, может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет и затем переходить в клинически манифестное заболевание под влиянием дополнительных факторов [2]. Среди предполагаемых триггеров рассматриваются [2],[3]:
Влияние вирусных инфекций на манифестацию РА
В подтверждение возможной инфекционной этиологии РА в крупном популяционном исследовании, включавшем 24 117 случаев впервые диагностированного заболевания, показано, что увеличение заболеваемости респираторными вирусными инфекциями ассоциировано с ростом числа новых случаев РА. Максимальный эффект наблюдался через 6–7 недель после инфицирования. Наиболее значимая связь выявлена для вируса парагриппа, коронавирусной инфекции и метапневмовируса [4].
Клинический пример вирус-индуцированной манифестации РА
В качестве иллюстрации возможной роли вирусной инфекции в развитии РА можно привести клинический случай пациента 45 лет, перенёсшего новую коронавирусную инфекцию (COVID-19) в мае 2021 г [5].
Через несколько недель после COVID-19 при отсутствии клинических признаков артрита было выявлено повышение уровня антител к циклическому цитруллинированному пептиду (АЦЦП — 50 МЕ/мл) при нормальных показателях скорости оседания эритроцитов (СОЭ), С-реактивного белка (СРБ) и ревматоидного фактора (РФ) [5].
Спустя 2–3 месяца появились боли в суставах кистей и утренняя скованность, а затем — объективные признаки воспалительного поражения суставов кистей и коленных суставов, подтверждённые данными клинического осмотра и ультразвукового исследования. Отмечалось повышение СОЭ и СРБ, стойкая серопозитивность по АЦЦП. Пациенту был выставлен диагноз РА и назначена базисная противовоспалительная терапия [5].
Вирусные инфекции как причина острых артритов
Однако роль вирусных инфекций не ограничивается исключительно РА. В целом считается, что вирусная этиология может быть причиной около 1% всех случаев острого артрита [6], при этом описан широкий спектр потенциальных вирусных возбудителей, включая [7]:
Патогенетические механизмы вирус-индуцированного поражения суставов
Несмотря на то что понимание патологических механизмов, лежащих в основе артралгий и артритов, развивающихся на фоне вирусных инфекций, остаётся ограниченным, считается, что поражение суставов формируется вследствие совокупности взаимодополняющих процессов. К ним относят [7]:
Роль симптоматической терапии
Большинство вирус-опосредованных артритов имеет самоограничивающееся течение и, как правило, не требует назначения препаратов, модифицирующих течение болезни [7]. Иммуновоспалительные артриты, напротив, требуют назначения базисной терапии, влияющей на течение заболевания.
Вместе с тем в обеих клинических ситуациях может быть показано применение нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВП) в качестве симптоматической терапии, направленной на уменьшение болевого синдрома [7]-[9].
Скоролокс — первый зарегистрированный в России локсопрофен, молекула японского происхождения, принадлежащая к группе НПВП. Препарат может применяться в качестве противовоспалительного и обезболивающего средства при заболеваниях опорно-двигательного аппарата, в том числе при РА [10]. Кроме того, Скоролокс используется как жаропонижающее и обезболивающее средство при острых инфекциях верхних дыхательных путей, включая случаи, протекающие с острым бронхитом [10].
Источники:
1. Rheumatoid arthritis [Электронный ресурс] // World Health Organization. – URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/rheumatoid-arthritis (дата обращения: 13.02.2026).
2. Firestein G. S., McInnes I. B. Immunopathogenesis of rheumatoid arthritis // Immunity. – 2017. – Vol. 46, No. 2. – P. 183–196.
3. McInnes I. B., Schett G. The pathogenesis of rheumatoid arthritis // The New England Journal of Medicine. – 2011. – Vol. 365, No. 23. – P. 2205–2219.
4. Joo Y. B., Lim Y. H., Kim K. J., Park K. S., Park Y. J. Respiratory viral infections and the risk of rheumatoid arthritis // Arthritis Research & Therapy. – 2019. – Vol. 21, No. 1. – Article 199.
5. Матвеева О. Н., Квасова Е. В. Развитие двустороннего эписклерита и ревматоидного артрита после перенесённой новой коронавирусной инфекции: описание клинического случая // Современная ревматология. – 2022. – Т. 16. – № 6. – С. 80–83.
6. Marks M., Marks J. L. Viral arthritis // Clinical Medicine. – 2016. – Vol. 16, No. 2. – P. 129–134.
7. Белов Б. С., Муравьёва Н. В. Артриты, ассоциированные с вирусной инфекцией // Медицинский совет. – 2025. – Т. 19. – № 22. – С. 182–189.
8. Асфандиярова Н. С., Шилин Р. Р. Псориатический артрит (обзор литературы) // Клиницист. – 2024. – Т. 18. – № 3. – С. 10–20.
9. Насонов Е. Л. Лечение ревматоидного артрита – 2017 // Клиническая фармакология и терапия. – 2017. – Т. 26. – № 1. – С. 4–10.
10. Общая характеристика лекарственного препарата Скоролокс. ЛП-№ (006440)-(РГ-RU) от 29.10.2025.
BRA-032026-SKO-MED-GP-M1005982
Комментарии (0)