Категории
Сменить пароль!
Сброс пароля!
Использование костных трансплантатов и костнозамещающих материалов в стоматологии значительно возросло в последние годы вследствие развития дентальной имплантологии и необходимости восстановления костных дефектов челюстно-лицевой области [1]. Наиболее частой причиной недостаточного объёма костной ткани является потеря зуба, после которой быстро развивается резорбция альвеолярной кости [2].
Когда требуется костная пластика перед имплантацией
По данным исследований, около 50% всех имплантаций требуют проведения костной пластики или применения костнозамещающих материалов [3].
Локальный дефицит костной ткани не только затрудняет проведение имплантации, но и может приводить к развитию отдалённых неблагоприятных последствий [5[:
При выраженном дефиците кости возрастает необходимость дополнительных хирургических вмешательств, что увеличивает продолжительность и травматичность лечения [5].
Почему пациенты с сердечно-сосудистой патологией находятся в группе риска
Особую группу риска составляют пациенты с сердечно-сосудистой патологией. Нарушение микроциркуляции и тканевая гипоксия дополнительно снижают регенераторный потенциал костной ткани [6],[7]. При этом ткани, окружающие инфицированный костный дефект, уже находятся в состоянии гипоксии, что замедляет заживление и повышает риск осложнений [5].
Предпочтение следует отдавать материалам, которые уменьшают воспаление, послеоперационный отёк и боль, изолируют костный дефект от микрофлоры полости рта и снижают риск вторичных невритов и невралгий [5].
Наиболее перспективными представляются современные биокомпозиционные материалы на основе гидроксиапатита и β-трикальцийфосфата, дополненные коллагеном, гиалуроновой кислотой, антибиотиками, антисептиками и противовоспалительными компонентами [5].
Гидроксиапатит обеспечивает остеокондукцию и характеризуется высокой биосовместимостью без выраженной воспалительной реакции. Добавление коллагена усиливает адгезию и пролиферацию клеток-предшественников остеобластов, а комбинация гиалуроновой кислоты с гидроксиапатитом способствует ускорению формирования костного регенерата. Введение антибактериальных и противовоспалительных компонентов позволяет уменьшить выраженность послеоперационного воспаления и снизить риск инфицирования дефекта [5].
Воспаление после операции: не только локальная проблема
Воспаление сопровождается изменением метаболизма арахидоновой кислоты с повышенной продукцией эйкозаноидов, обладающих неблагоприятными сердечно-сосудистыми эффектами [8],[9]. Следует отметить, что развитие системной воспалительной реакции характерно и для послеоперационного периода [10]. Одновременно происходит нарушение баланса вазоконстрикторных и вазодилатирующих компонентов ренин–ангиотензиновой системы, что способствует повышению риска артериальной гипертензии, тромботических осложнений, ишемии и других сердечно-сосудистых нарушений [11]-[14].
Следовательно, контроль боли и воспаления после остеопластики следует рассматривать как необходимое условие ведения пациентов с сердечно-сосудистой патологией, что требует рационального применения нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВП).
Обезболивание после остеопластики: как найти баланс
Выбор НПВП у пациентов с сердечно-сосудистой патологией – сложная задача.
По данным А. П. Реброва и соавт. (2021), среди 190 пациентов, госпитализированных в отделение экстренной кардиологии, 48% принимали НПВП в течение последнего месяца [15].
Современные данные показывают, что различные НПВП неодинаково влияют на сердечно-сосудистый риск [16]. Так, в крупном многонациональном исследовании, включавшем 8,5 млн пациентов, риск острого инфаркта миокарда существенно различался между отдельными НПВП: наиболее высокий риск наблюдался при применении кеторолака, индометацина и эторикоксиба, тогда как для нимесулида, мелоксикама и кетопрофена были получены более низкие показатели риска [17].
Нимесулид: возможный выбор у пациентов с сердечно-сосудистой патологией
В связи с этим интерес представляет нимесулид (Найз®) — препарат с преимущественно селективным ингибированием ЦОГ-2 [18]. Сравнительные исследования показали, что его применение не сопровождается значимыми изменениями гемодинамики и повышением артериального давления, что позволило пациентам с артериальной гипертензией завершить курс терапии без необходимости дополнительной коррекции лечения [18],[19].
В отличие от ряда других препаратов нимесулида, Найз® может использоваться у пациентов с непереносимостью лактозы и нарушением всасывания глюкозы-галактозы [21].
В стоматологической практике эффективность препарата Найз® продемонстрирована при сложных хирургических вмешательствах в качестве средства превентивной аналгезии и профилактики хронической послеоперационной боли [21].
Заключение
Таким образом, ведение пациентов с сердечно-сосудистой патологией после остеопластики требует комплексного подхода, основанного на сочетании эффективной костной регенерации и безопасного контроля воспаления. Рациональный выбор остеопластического материала и НПВП позволяет не только ускорить заживление и уменьшить выраженность боли, но и снизить вероятность сердечно-сосудистых осложнений в послеоперационном периоде.
* Найз® 100 мг зарегистрирован в РФ 19.08.1998г. РУ NoП N 012824/03 и является лидером по продажам в упаковках среди нимесулидов для перорального приема, IQVIA сентябрь 2025.
** В исследованиях наблюдались низкие риски ЖКТ кровотечений, цереброваскулярных событий [25]-[27]
Список литературы:
1. Zhao, R. Bone grafts and substitutes in dentistry: a review of current trends and developments / R. Zhao, R. Yang, P. R. Cooper [et al.] // Molecules. — 2021. — Vol. 26, № 10. — P. 3007.
2. Kumar, P. Bone grafts in dentistry / P. Kumar, B. Vinitha, G. Fathima // Journal of Pharmacy and Bioallied Sciences. — 2013. — Vol. 5, Suppl. 1. — P. S125–S127.
3. Cha, H. S. Frequency of bone graft in implant surgery / H. S. Cha, J. H. Kim, J. Y. Hwang [et al.] // Maxillofacial Plastic and Reconstructive Surgery. — 2016. — Vol. 38, № 1. — P. 19.
4. Pommer, B. To graft or not to graft? Evidence-based guide to decision making in oral bone graft surgery [Электронный ресурс] / B. Pommer, G. Watzek, R. Haas // Bone Grafting / ed. by A. Zorzi. — Rijeka : InTech, 2012.
5. Азарова, О. А. Современные аспекты применения остеопластических материалов в хирургической стоматологии / О. А. Азарова, А. В. Коротеев, И. В. Кирилова [и др.] // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Медицина. Фармация. — 2019. — Т. 42, № 2. — С. 215–223.
6. Nallajennugari, S. R. Impact of cardiovascular disease on the bone-vascular axis: a systematic review of musculoskeletal deficiencies and therapeutic implications / S. R. Nallajennugari, V. Y. Amin // International Archives of Cardiovascular Diseases. — 2025. — Vol. 9. — P. 067.
7. Tomlinson, R. E. Skeletal blood flow in bone repair and maintenance / R. E. Tomlinson, M. J. Silva // Bone Research. — 2013. — Vol. 1, № 4. — P. 311–322.
8. Takayama K., Yuhki K., Ono K., Fujino T., Hara A., Yamada T., Kuriyama S., Karibe H., Okada Y., Takahata O., Taniguchi T., Iijima T., Iwasaki H., Narumiya S., Ushikubi F. Thromboxane A2 and prostaglandin F2alpha mediate inflammatory tachycardia // Nat. Med. — 2005. — Vol. 11, № 5. — P. 562–566.
9. Zhou Y. et al. Effects of arachidonic acid metabolites on cardiovascular health and disease //International journal of molecular sciences. – 2021. – Т. 22. – №. 21. – С. 12029.
10. Margraf A. et al. Systemic inflammatory response syndrome after surgery: mechanisms and protection //Anesthesia & Analgesia. – 2020. – Т. 131. – №. 6. – С. 1693-1707.
11. Satou R., Penrose H., Navar L. G. Inflammation as a regulator of the renin-angiotensin system and blood pressure //Current hypertension reports. – 2018. – Т. 20. – №. 12. – С. 100.
12. Ekholm M., Kahan T. The impact of the renin-angiotensin-aldosterone system on inflammation, coagulation, and atherothrombotic complications, and to aggravated COVID-19 //Frontiers in Pharmacology. – 2021. – Т. 12. – С. 640185.
13. Pacurari M. et al. The renin‐angiotensin‐aldosterone system in vascular inflammation and remodeling //International journal of inflammation. – 2014. – Т. 2014. – №. 1. – С. 689360.
14. Mehta J. K. et al. Role of the renin–angiotensin system in the pathophysiology of coronary heart disease and heart failure: diagnostic biomarkers and therapy with drugs and natural products //Frontiers in Physiology. – 2023. – Т. 14. – С. 1034170.
15. Ребров, А. П. Пациенты с сердечно-сосудистыми заболеваниями и прием НПВП: реальная клиническая практика / А. П. Ребров, М. А. Тяпкина, Н. А. Кошелева // Архивъ внутренней медицины. — 2021. — Т. 11, № 1 (57). — С. 5–10.
16. Сулейманова С. В., Абакаров М. Г. Нестероидные противовоспалительные препараты и сердечно-сосудистый риск: обзор //Человек и его здоровье. – 2024. – Т. 27. – №. 4. – С. 39-49.
17. Masclee G. M. C. et al. Risk of acute myocardial infarction during use of individual NSAIDs: a nested case-control study from the SOS project //PLoS One. – 2018. – Т. 13. – №. 11. – С. e0204746.
18. Найз®: общая характеристика лекарственного препарата. — ЛП-№ (006398)-(РГ-RU) от 25.07.2025
19. Пахомова, И. Г. Применение нестероидных противовоспалительных препаратов при сердечно-сосудистых заболеваниях: проблемы и решения / И. Г. Пахомова, Г. Ю. Кнорринг // Доктор.Ру. — 2021. — № 11. — С. 28–33.
20. Кудаева, Ф. М. Сравнение скорости наступления противовоспалительного и анальгетического эффекта таблетированных нимесулидов и диклофенака натрия при подагрическом артрите: рандомизированное исследование / Ф. М. Кудаева, В. Г. Барскова, В. А. Насонова // Научно-практическая ревматология. — 2008. — № 1. — С. 55–59.
21. Медведева, Л. А. Применение нестероидных противовоспалительных препаратов для профилактики хронизации послеоперационной боли / Л. А. Медведева, О. И. Загорулько, М. В. Чурюканов // Клиническая и экспериментальная хирургия. Журнал имени академика Б. В. Петровского. — 2022. — Т. 10, № 2 (36). — С. 120–125.
22. Amidon GL, Lennernäs H, Shah VP, Crison JR. A theoretical basis for a biopharmaceutic drug classification: the correlation of in vitro drug product dissolution and in vivo bioavailability. Pharm Res. 1995;12(3):413–420.
23. Dressman JB, Amidon GL, Reppas C, Shah VP. Dissolution testing as a prognostic tool for oral drug absorption: immediate release dosage forms. Pharm Res. 1998;15(1):11–22.
24. Общая характеристика препарата Найз®. ЛП-№ (006398)-(РГ-RU) от 28.01.2025.
25. Castellsague J, Pisa F, Rosolen V et al. Risk of upper gastrointestinal complications in a cohort of users of nimesulide and other nonsteroidal anti-inflammatory drugs in Friuli Venezia Giulia, Italy. Pharmacoepidemiol Drug Saf. 2013 Apr;22(4):365-75. Исследование FVG-GI : 588.827 пациентов, принимавших НПВП, 3031 эпизод ЖКТ-кровотечений за 2001-2008 гг.
26. Lapi F, Piccinni C, Simonetti M et al. Non-steroidal anti-inflammatory drugs and risk of cerebrovascular events in patients with osteoarthritis: a nested case-control study. Intern Emerg Med. 2016;11(1):49-59. doi: 10.1007/s11739-015-1288-3.
27. Каратеев А. Е. «Российский опыт применения нимесулида: обзор клинических испытаний» Consilium medicum Том 13 No 9. C. Mattia, S. Ciarcia, A. Muhindo, F. Coluzzi «Nimesulide 25 anni dopo» Minerva Med. 2010. Vol. 101. Р. 285–293.
Комментарии (0)