Д.м.н., профессор П.В. Бережанский — о лихорадке, интерфероновом ответе и рациональном применении жаропонижающих средств у детей

Заболеваемость острой вирусной инфекцией носит сезонный характер [1]. Ожидается значительное увеличение количества детей с симптомами ОРВИ (острой респираторной вирусной инфекции), ближе к концу осени возрастёт число заболевших гриппом [1].

Тягостным симптомом вирусной инфекции часто становится повышение температуры тела.

Если при лихорадке выше 38,5°C алгоритм действий понятен как врачам, так и большинству родителей: температуру следует снижать с помощью жаропонижающих препаратов [2], то при менее высоких цифрах (37,5°–38,5 °C) многие мамы и папы испытывают сомнения в необходимости применения антипиретиков. В таких случаях важны рекомендации и разъяснения врача.

Павел Вячеславович, родителям, может казаться, что правила использования жаропонижающих препаратов простые: температура тела на фоне острой респираторной вирусной инфекции (ОРВИ) высокая ― важно дать ребёнку жаропонижающее средство. Но все чаще встречаются сообщения, что применение антипиретиков при повышении температуры нужно начинать даже при субфебрильных показателях [3].

П.В. В последнее время увеличилось число родителей, которые стараются узнать о механизмах развития заболеваний у детей как можно больше. При этом в открытых источниках можно найти непроверенную медицинскую информацию. На приём все чаще приходят мамы и папы, которые сообщают о том, что они дают заболевшему ребёнку антипиретики только при температуре 39°С, так как ждут активации иммунного ответа.

Это опасная тенденция! Не нужно допускать значительного повышения температуры тела малыша, чтобы начать использовать жаропонижающие препараты. Критерием оценки (нужно начинать приём антипиретика или нет) должно быть общее самочувствие ребёнка, а не цифра на термометре [3–7].

П.В. Выработка интерферона запускается на клеточном уровне, а не на термическом. Синтез интерферона I и III типов инициируется распознаванием PRR-рецепторами* (рецепторами распознавая паттернов, например, RIG-I и MDA5, они локализуются в цитозоле клеток и распознают вирусную dsRNA, 5′-трифосфатную РНК; TLR3, TLR7/8 и TLR9 расположены на плазматической мембране и эндосомах и идентифицируют вирусные dsRNA (TLR3), ssRNA (TLR7/8), CpG-ДНК (TLR9), а также есть отдельные рецепторы, которые определяют бактериальные паттерны) в инфицированных и дозорных клетках. Этот процесс не имеет термического старта: он идёт при контакте рецептора с лигандом внутри или на поверхности клетки, независимо от того, поднялась температура тела или нет [8–10].

Количество выделяемого интерферона может зависеть [8–10]:

● от числа инфицированных/повреждённых клеток, экспонирующих вирусные PAMP (патоген-ассоциированные молекулярные паттерны. Pathogen-Associated Molecular Patterns);

● плотности и активности PRR в конкретной ткани (эпителий слизистых для IFN-λ, pDC для системного IFN-α);

● вирусной нагрузкой и кинетикой репликации.

Интерферон ― это ответ на количество узнанного антигена, а не на температуру тела человека [8–10].

П.В. Температура ― отдельный, вторичный процесс, характеризующий воспаление: противовоспалительные и пирогенные цитокины (IL-1, IL-6, TNF-α, простагландин E2) действуют на гипоталамус и смещают установочную точку терморегуляции. Величина этого сдвига зависит от выраженности системной воспалительной реакции, а не от концентрации интерферона в тканях [11,12].

Великобритания, National Institute for Health and Care Excellence (NICE); Американская академия педиатрии, США (American Academy of Pediatrics (AAP)) отмечают, что цель терапии ― не нормализация температуры тела ребёнка, а облегчение состояния [5,13].

Важные аргументы [3–13]:

● фиксированные пороги (38,5°C) плохо коррелируют с тяжестью инфекции и хуже прогнозируют состояние, чем возраст-адаптированные ориентиры;

● дискомфорт у многих детей часто проявляется уже при умеренном подъёме температуры, ещё до повышения температуры тела до 39°C;

● лихорадка увеличивает потребность организма в кислороде и глюкозе, что создаёт метаболическую нагрузку на органы и ткани, а длительное воздействие эндогенных пирогенов (IL-1β, TNF-α) на развивающуюся нервную систему может приводить к временному регрессу приобретённых навыков (речь, навыки самообслуживания). Это объясняется феноменом «болезненного поведения» (sickness behavior) и перераспределением энергетических ресурсов от синаптогенеза к иммунному ответу;

● На каждый градус подъёма температуры выше 37°C основной обмен возрастает примерно на 10–13%. У детей раннего возраста это быстро истощает запасы гликогена, переводя организм в режим глюконеогенеза за счёт распада мышечных белков (катаболизм);

● Высокая температура сопровождается повышенной потерей жидкости через дыхание и потоотделение. Также профузное потоотделение и отказ от еды приводят к дефициту железа, цинка и витаминов группы B. Дефицит цинка напрямую коррелирует с длительностью инфекционного процесса и нарушением функции натуральных киллеров (NK-клеток), замыкая порочный круг воспаления;

● Сохранение высокой температуры нарушает сон ребёнка и родителей, снижает физическую активность и затягивает период восстановления;

● Истинная опасность (тепловое повреждение ЦНС) начинается на уровнях температуры выше 42°C, что при обычной инфекционной лихорадке физиологически достигается редко благодаря эндогенным ограничителям терморегуляции, но при этом длительная высокая гипертермия (особенно выше 40°C) опасна повреждением центральной нервной системы. Исследования показывают нарушение когнитивных функций и памяти уже при температуре ядра тела 38,8°C;

● Снижение температуры не замедляет и не ускоряет выздоровление, поскольку не действует на причину ― вирусную репликацию, но применение комбинированной терапии, включающей антипиретик ― парацетамол и нестероидный противовоспалительный препарат ― ибупрофен (Ибуклин Юниор® [15]) может позволить быстрее улучшить качество жизни пациента, за счёт снижения температуры, уменьшения боли, воздействия на воспаление [14,15].

PRR (pattern recognition receptors, паттерн-распознающие рецепторы) — это рецепторы врождённого иммунитета, которые узнают консервативные молекулярные структуры патогенов (PAMP*) или повреждённых собственных клеток (DAMP), запуская защитные сигнальные каскады, включая синтез интерферона.

Источники:

1. Еженедельный национальный бюллетень по гриппу и ОРВИ. НИИ гриппа им. А.А. Смородинцева. https://www.influenza.spb.ru/surveillance/flu-bulletin//Дата обращения 10.09.2026.

2. «Международная общественная организация «Евро-Азиатское общество по инфекционным болезням». Национальная ассоциация специалистов по инфекционным болезням имени академика В. И. Покровского (НАСИБ). Грипп у детей. – 2025.

3. Колосова Н.Г. Лихорадочный синдром у детей на фоне ОРВИ. От резолюции экспертов к клинической практике. Практика педиатра. – 2025. – № 3. – С. 20-26.

4. Грин К., Крафт Х., Гайатт Г., Мартин Д. Симптоматическое лечение лихорадки у детей: систематический обзор национальных и международных рекомендаций. Журнал открытого доступа «Общественная научная библиотека. – 2021. – Т. 16, № 6. – Ст. e0245815 [Green C., Krafft H., Guyatt G., Martin D. Symptomatic fever management in children: a systematic review of national and international guidelines. PLoS ONE. – 2021. – 16(6):e0245815].

5. Салливан Д. Э., Фаррар Х. К.; Секция клинической фармакологии и терапии; Комитет по лекарственным средствам. Лихорадка и применение жаропонижающих средств у детей. Педиатрия. – 2011. – Т. 127.№ 3. – С. 580–587. DOI: 10.1542/peds.2010-3852 [Sullivan J.E., Farrar H.C.; Section on Clinical Pharmacology and Therapeutics; Committee on Drugs. Fever and antipyretic use in children. Pediatrics. – 2011. – 127(3). – Р.580–587].

6. Касбекар Р., Наз А., Маркос Л. и др. Пороговое значение температуры для определения лихорадки зависит от возраста, особенно у детей: многоцентровое исследование диагностической точности. Открытое сестринское дело. – 2021. – Т. 8, № 5. –   С. 2705–2721. [Kasbekar R., Naz A., Marcos L., et al. Threshold for defining fever varies with age, especially in children: a multi-site diagnostic accuracy study. Nursing Open. – 2021. – 8(5). – 2705–2721].

7. Нойшпиль Д. Р., Тейлор М. М. Снижение риска причинения вреда вследствие лекарственных ошибок у детей. Health Services Insights (Актуальные вопросы организации здравоохранения). – 2013. Т. 6. – С. 47–59. [Neuspiel D.R., Taylor M.M. Reducing the risk of harm from medication errors in children. Health Services Insights. 2013;6. – 47–59].

8. Мэлони Э., Даффи Д, Расшифровка взаимосвязи между температурой и иммунитетом, Иммунология: новые открытия. – 2024. – Т. 3, Вып. 1. – Статья kyae001. [Maloney E., Duffy D. Deciphering the relationship between temperature and immunity. Discovery Immunology. – 2024. – 3(1). – kyae001].

9. Мальмгорд Л. Индукция и регуляция интерферонов во время вирусных инфекций. Журнал исследований интерферонов и цитокинов. – 2004. – Авг. 24(8). – 439-454. [Malmgaard L. Induction and regulation of IFNs during viral infections. J Interferon Cytokine Res. – 2004. – Aug;24(8). – 439-54].

10. Ван Хёйзен М., Гак М. У. Семейство иммунных белков, подобных рецептору RIG-I. Молекулярная клетка. – 2025. 16 окт.; 85(20) – 3793-3806 [van Huizen M., Gack M.U. The RIG-I-like receptor family of immune proteins. Mol Cell. – 2025. –   Oct 16;85(20). – 3793-3806].

11. Нетиа М. Г., Куллберг Б. Я., Ван дер Меер Й. В. Циркулирующие цитокины как медиаторы лихорадки. Клинические инфекционные болезни. – 2000. – Окт.;31 (Приложение 5). – S178-S184. [Netea M.G., Kullberg B.J., Van der Meer J.W. Circulating cytokines as mediators of fever. Clin Infect Dis. – 2000. –   Oct;31 Suppl 5. – S178-84].

12. Бломквист А., Энгблом Д. Нейронные механизмы лихорадки, индуцированной воспалением. Нейробиолог. – 2018. – Т. 24, № 4. – С. 381-399. [Blomqvist A., Engblom D. Neural Mechanisms of Inflammation-Induced Fever. Neuroscientist. – 2018. – 24(4) – 381-399].

13. Пол СП, Кини ПК, Тибревал СР, Хитон ПА. Обзор руководства NICE: лихорадка у детей младше 5 лет: оценка состояния и начальное ведение (NG143). Архив болезней детского возраста. Практическое образование. – 2022. – Июнь;107(3). – 212-216 [Paul SP, Kini PK, Tibrewal SR, Heaton PA. NICE guideline review: fever in under 5s: assessment and initial management (NG143). Arch Dis Child Educ Pract Ed. – 2022. – Jun;107(3). – 212-216].

14. Общая характеристика лекарственного препарата Ибуклин Юниор®. Регистрационный номер: ЛП-N=(004427)-(РГ-RU) от 06.07.2026.

15. Геппе Н.А., Колосова Н.Г., Малахов А.Б., Великорецкая М.Д., Кожевникова Т.Н., Пивикина Т.М., Царькова С.А. Шахназарова М.Д., Дронов И.А. Терапия лихорадки у детей при острых инфекциях дыхательных путей. Доктор.Ру. –   2021. – 20(10). – 6–11.

BRA-092026-IBU-MED-PED-NOP-M1007770