Категории
Сменить пароль!
Сброс пароля!
В позднем средневековье случалось так, что улицы европейских городов порой заполнялись пляшущими людьми. Эти люди – обычные горожане – без устали танцевали и никак не могли остановиться. Безудержные пляски длились днями и даже неделями, пока измученные танцоры не падали на мостовую, часто замертво.
По тем временам медики имени значительно меньше влияния на общественное мнение, чем церковники, поэтому в качестве основной причины происходящего рассматривалась наиболее очевидная версия – в отплясывающих людей вселился дьявол.
Современная медицина в свою очередь попыталась найти рациональное объяснение «танцующей чуме» – удивительному феномену XIV–XVII веков. Удалось это во многом благодаря тщательной документации событий минувшей эпохи: явление было столь массовым и необычным, что подробности оказались описаны сразу в нескольких достойных доверия письменных источниках.
Пляска, мания или чума?
Само «заболевание» фигурирует под несколькими названиями, например, танцующая чума, хореомания, а также пляска святого Иоанна (1). Люди верили, что это вид своеобразного божественного наказания или проклятия, которое было наложено этим святым.
Первым задокументированным масштабным случаем хореомании стали танцы в городе Аахен (современная Германия), случившиеся в 1374 году. Тогда толпы мужчин и женщин, благородных господ, их слуг и простолюдинов, объятые единым безумием, выходили на улицы и странно кружились в беспорядочном танце, громко выкрикивали бессвязные слова, а через несколько дней в изнеможении падали. До Аахена танцевальная чума уже давала о себе знать: в 1237 году в Эрфурте танец охватил около сотни детей, многие из которых в итоге умерли.
Более масштабной и более знаменитой стала вспышка танцевальной чумы, случившаяся в Страсбурге в 1518 году. Первой ее жертвой, согласно хроникам, стала некая фрау Троффеа, которая начала кружиться на одной из городских площадей. Ее танец длился несколько дней – она продолжала свою безумную пляску, несмотря на боль в пояснице и натруженных конечностях, кровавые мозоли и сильную усталость. Удивительно, что к ней присоединились и другие горожане – сперва несколько десятков, а затем – несколько сотен. Спустя месяц в Страсбурге отплясывали уже 400 человек.
Власти города были обескуражены сложившейся ситуацией, но вместо того, чтобы попытаться остановить это безумие, они поощрили его. Для танцующих выстроили специальные сцены и даже наняли музыкантов, чтобы те играли без остановки. Это решение, кажется, стало роковым. Оно не только не помогло, но и усугубило ситуацию. Люди умирали прямо на подмостках – в некоторые дни число жертв достигало 15 человек. Историк Джон Уоллер, изучавший этот феномен, предполагает, что в результате той дикой пляски умерло не меньше 100 жителей города (2) и его окрестностей.
Современные исследования показывают (3), что ритмичная музыка могла послужить триггером для людей с уже расшатанной психикой, синхронизируя их движения и усиливая эффект толпы. Музыка привлекала новых участников и заставляла продолжать танцевать тех, кто уже начал.
Кара господня или происки дьявола?
Современники преимущественно видели в этих танцах божественное наказание или дьявольские козни. Лечить безумных танцоров средневековые медики практически не пытались, большинство было уверено, что ключ к избавлению от этих диковинных страданий – заклинания или обряд экзорцизма.
Одним из немногих, кто посчитал проблему действительно медицинской, был Парацельс. Именно этот знаменитый врач и алхимик счел происходящее отражением болезни и дал ей название хореомания. Он полагал, что причина кроется в болезненном воображении и предложил целый спектр методов лечения. Подходы зависели от формы болезни – классификация хореомании также была разработана (4) Парацельсом:
Для chorea imaginativa Парацельс разработал метод «симпатической магии» — больной создавал восковую фигуру, мысленно переносил на нее свои грехи и затем сжигал ее, что символически очищало разум (это в большей степени, пожалуй, тоже экзорцизм, чем терапия). Для разнузданной формы хореомании этот врач, философ, алхимик и вообще человек Возрождения назначал жесткие дисциплинарные меры – изоляцию в одиночной камере, принудительное неподвижное сидение в неудобных позах, строгий пост, телесные наказания и холодные ванны. Естественную форму он предлагал лечить средствами так называемой спагирической медицины, созданные особым образом для того, чтобы воздействовать непосредственно на причину недуга (таким образом уже заступая в поле гомеопатии).
Другие же врачи придерживались распространенной в те годы гуморальной теории и объясняли случившуюся эпидемию переизбытком в организме «горячей крови», которая нуждалась в выходе. Стандартным решением для таких проблем было кровопускание.
Стресс, психоз или отравление?
До сих пор не существует единого мнения и очевидного объяснения всему произошедшему. Современные врачи и ученые придерживаются трех основных гипотез.
Одна из наиболее вероятных – массовый психогенный психоз, причиной которого стал невероятно высокий уровень стресса (5), господствовавший в обществе в означенные годы. Страсбург в то время переживал страшный голод из-за неурожая, эпидемию оспы и английского пота – так называли инфекционную болезнь с неясной до конца этиологией, вызывавшую смерть в каждом втором случае. Всякое из этих событий воспринималось как наказание господне, а в обстановке отчаяния невроз одного человека быстро становился примером для подражания, запуская так называемое «социальное заражение».
После страсбургской эпидемии выживших отправили на поклон в часовню святого Вита. Это помогло остановиться большинству, но сегодня счастливый исход объясняют не чудом или воздействием святого, а тем, что паломничество просто разрывало цепочку социального заражения. Люди покидали город, избегали толпы и лишались массовой поддержки. Свой вклад вносила и смена обстановки в пути, которая также помогала выходить из состояния истерии.
Кстати, тогда хореоманию называли пляской святого Вита. Этот термин используется в медицине и поныне, но он не имеет ничего общего с тем явлением, которое вошло в историю как «танцующая чума». Сегодня «пляской святого Вита» (chorea minor) врачи называют ревматическую хорею – одно из проявлений общей ревматической лихорадки, которое сопровождается непроизвольными подергиваниями. И танцующую чуму, и эту форму хореи много веков назад пытались лечить поклонением мощам святого Вита.
Другая версия, которая также имеет под собой основания – массовое отравление спорыньей. Люди пекли хлеб из муки, полученной из зерен, зараженных спорыньей – грибком Claviceps purpurea. В нем содержатся алкалоиды, способные вызывать судороги, галлюцинации, психоз. Отравления спорыньей в Средние века случались достаточно часто, а потому такой вариант действительно нельзя исключать. Однако есть противоречия, из-за которых эта гипотеза подвергается сомнению – спорынья обладает свойством сужать сосуды, что делает невозможным длительные физические нагрузки.
Случаи танцующей чумы встречались в разных регионах Европы. В Италии, например, их появление связывали с укусами пауков-тарантулов. Существовало поверье, что избавиться от яда помогает энергичный танец – тарантелла, а само явление получило название тарантизм (6). Сегодня исследователи полагают, что эпизоды тарантизма – это еще одна форма массовой истерии, где убежденность в опасности ядовитых укусов сыграла свою роль. (Это не помешало тарантелле стать традиционным национальным танцем, музыку к которому принялись писать большие европейские авторы – Лист, Кюи, Шуберт – и, например, русский композитор Гаврилин: знакомая мелодия из балета «Анюта» любого заставит пуститься в пляс.)
Вероятнее всего единой причины танцующей чумы просто не существует. Вспышки хореомании были следствием трагического сочетания факторов: бедственного социального положения, веры в божественное провидение, социальной нестабильности. В некоторых случаях свой вклад действительно могли вносить пищевое или иное отравление.
Хореография или хореомания?
Со временем эпидемия сошла на нет и фиксировались лишь единичные – не такие массовые – случаи танцевальной мании. Исчезновение «танцевальной чумы» к середине XVII века было также вызвано не одной причиной, а сочетанием культурных, религиозных и социальных факторов. Их комбинация разрушила основу явления, его движущую силу – веру в сверхъестественное.
Дополнительную роль сыграли и изменения в научной картине мира: развитие естественных наук, пополнение знаний об устройстве человека и мира вокруг него, вытесняло представления о божественной каре, а рациональное мышление становилось новой нормой. Значение имело и общее снижение тревожности: опасных и смертельных эпидемий становилось меньше, голод также ослабевал, что уменьшало тот самый катастрофический уровень массового стресса. Власти также относились к подобным явлениям иначе – не поощряли психоз, как это происходило в Страсбурге, а жестко подавляли его.
Впрочем, аналогичные социальные механизмы срабатывают до сих пор. В 1962 году в Танзании школьницы принялись неконтролируемо смеяться: эпидемия смеха охватила 95 девочек и длилась полгода. А в 2011–2012 годах в американском городе Лерой у подростков проявились нервные тики и подергивания, которые распространялись как заразная болезнь. Оба случая были признаны массовым психогенным расстройством. Хотя танцы в массовом проявлении мании сменились другими симптомами, природа явления осталась той же: сильный стресс конвертировался таким образом в физические проявления.
Часть случаев танцующей чумы объяснялись иными процессами. Так, например, танцевальное безумие, зафиксированное среди жителей венесуэльского штата Сулия – это случилось уже в XX веке – вовсе не было массовым помешательством. Местные жители действительно танцевали (7), но не из-за психоза, а из-за наследственной формы хореи Хантингтона. Это генетическое нейродегенеративное заболевание имеет множество проявлений, и одно из них – танцевальные гиперкинезы. По средневековой классификации Парацельса такой случай относится к категории естественной хореи.
Кстати, в сатирической поэме Себастьяна Бранта «Корабль дураков», опубликованной в 1494 году и послужившей в Европе средневековым «зерцалом», танцевальное безумие идеально дополняло картину погрязшей во грехе и пороках команды, без руля и ветрил отплывающей в царство глупости (под «кораблем» в христианской традиции подразумевалась церковь). Уж в 1495 году Иероним Босх в свою очередь великолепно проиллюстрировал этот сюжет, и поныне служащий предостережением человечеству.
Исчезновение танцевальной чумы к концу XVII века совпало с началом эпохи Просвещения. Люди постепенно перестали видеть в каждом стихийном бедствии и недуге господнюю кару, а на смену вере в святых, насылающих пляску как наказание или чудесным образом от нее исцеляющих, пришли врачи и ученые, чей авторитет возрастал с течением лет. Однако полностью феномен не исчез: периодически массовая истерия дает о себе знать, напоминая, что грань между нормой и безумием тоньше, чем принято – и хотелось бы – считать.
Источники:
1. Средневековый рейв: странный феномен «Пляски Святого Иоанна»
2. Танцующая чума: правдивая и странная история невероятного заболевания
3. Смертоносная танцующая чума во времена иррационального страха, перемен и новых медиа
4. История общественного здравоохранения: терапевты
5. Скорбные души или танцующие до упаду
6. Танцующая чума: психогенные заболевания как социальное явление
Иллюстрации созданы с применением нейросетей ИИ
Ксения Скрыпник, кандидат биологических наук
Комментарии (0)