Категории
Сменить пароль!
Сброс пароля!
Огюст Нелатон – французский врач, член Академии наук, сенатор Второй империи и, с 1867 года, личный хирург французского императора Наполеона III. В историю Нелатон вошел не просто как королевский врач, но и как научный деятель и медик-изобретатель, оставивший заметный след в медицине.
Образование он получил в Париже, служил в госпитале Сен-Дени, защитил диссертацию на тему туберкулеза костей, изучал подходы к лечению рака молочной железы. Научную деятельность он, после того как стал личным хирургом короля, практически забросил, успев до того сделать несколько важных и нужных медицинских открытий.
Одно из них – инструмент для поиска пуль, который вошел в историю как зонд Нелатона. Традиционно для обнаружения пуль в теле раненого в XIX веке использовались металлические палочки – зонды. Такую палочку, весьма негуманно, погружали в пулевое отверстие, пытаясь нащупать застрявший в мягких тканях металл, определить траекторию прохождения пули и глубину раны.
Подобным образом врачи действовали и в 1862 году, когда итальянский военачальник Джузеппе Гарибальди при попытке взять Рим был ранен конической пулей в правую ногу. Консилиум итальянских врачей найти пулю не сумел, но постановил, что кость не задета. Состояние Гарибальди, однако, не улучшалось – ему грозила ампутация. Его посещали врачи из разных стран (1), но никому из 16 ведущих хирургов не удалось (2) найти пулю.
Спасти Гарибальди от ампутации получилось лишь благодаря заключениям двух медиков. Одним из них был Николай Пирогов, уверявший, что пуля все еще внутри, и предложивший выжидательную тактику. Другим стал Нелатон. На его приглашении настоял доктор Морис Гереши, венгерский поклонник полководца, учившийся у Нелатона.
С помощью металлического зонда французский врач сумел нащупать в ране твердый предмет. У него не было уверенности в том, что именно ему удалось найти – фрагмент кости или все-таки пулю? Получить окончательный ответ стало возможно только после того, как Нелатон, вернувшись из Италии домой во Францию, сконструировал новый зонд. Его особенностью стал фарфоровый наконечник. При контакте с чем-то твердым он издавал звук – как и его металлический аналог, но свинец, из которого отливали пули, оставлял на белом фарфоре четкие заметные следы, которые не появлялись, если зондом дотрагивались до кости. Новый фарфоровый зонд был спешно отправлен в Италию к Фернандо Занетти, одному из лечащих врачей Гарибальди. Тот убедился, что в ноге действительно застряла пуля, и наконец извлек ее. Ампутация не потребовалась.
В знак признательности Нелатона наградили золотой табакеркой, на крышке которой был изображен сам Гарибальди. Зонды с фарфоровыми наконечниками стали изготавливаться массово, став важным хирургическим аксессуаром. Их выпускали до начала XX века, однако в дальнейшем все же было принято решение отказаться от этой модели. Одной из главных причин этого стало открытие рентгеновских лучей, а также тот факт, что срок годности таких инструментов был ограничен – фарфоровые наконечники окрашивались свинцом необратимо.
Другое важное изобретение Нелатона оказалось более долговечным – им врачи пользуются до сих пор. Речь идет о гибком мочевом катетере, с помощью которого можно было опорожнять мочевой пузырь.
Попытки создания такого катетера предпринимались давно, однако до XIX века добиться явных успехов в этой области не получалось. В 1836 году французский хирург Луи Огюст Мерсье представил катетер с изогнутым наконечником, сделанный из льняной ткани, пропитанной природной смолой. Такая конструкция стала более удобной в применении, но все равно не была лишена недостатков.
Настоящий прорыв случился после открытия чудесных качеств каучука: в 1844 году американец Чарльз Гудьир запатентовал (3) процесс вулканизации, позволявший получать из натурального латекса эластичный материал, способный держать форму. Методика и предметы, изготовленные по такой технологии, были представлены на Всемирной выставке в Париже в 1855 году. Технологию заметил французско-румынский промышленник Фернан Поржес, который заинтересовался (4) медицинским применением нового материала. Он пригласил к себе на обед и изобретателя технологии Гудьира, и Нелатона, который уже тогда был известен как выдающийся врач, заинтересованный в облегчении работы медиков и улучшении качества жизни пациентов.
Нелатон предложил изготавливать из вулканизированной резины мочевые катетеры, а Поржес выступил спонсором. Первые клинические образцы из красной резины появились уже через несколько лет и даже сам Наполеон III, страдавший от мочекаменной болезни, прошел процедуру катетеризации. Катетеры активно применялись, несмотря на то, со временем резина затвердевала и становилась хрупкой, а потому использовать их в течение длительного времени не было возможности. Однако их появление и внедрение в клиническую практику стало важным этапом в развитии медицины.
Сегодня катетерами Нелатона называют модели с прямым концом. Заслуга французского врача не в изобретении формы как таковой – прямые катетеры пробовали применять еще в античности, а в разработке, продвижении и использовании гибких резиновых катетеров, ставших стандартом в урологии.
Помимо изобретения зонда и мочевого катетера, Огюст Нелатон внес (5) значительный, хотя и не очень широко известный вклад в челюстно-лицевую и реконструктивную хирургию. Он занимался опухолями верхней челюсти и разработал классический хирургический доступ, известный как разрез Нелатона – Вебера – Диффенбаха, который до сих пор применяется при операциях на верхней челюсти.
Огюст Нелатон, еще при жизни пользовавшийся уважением современников и снискавший международную славу, вошел в историю медицины как королевский врач, искусный хирург и медик, создавший инструменты, во многом опередившие время: зонд помогал хирургам видеть невидимое, а катетер до сих пор ежедневно используется в урологии.
Источники:
3. Влияние изобретения Гудьира на медицину
5. Огюст Нелатон: знаменитый хирург, почти неизвестный своим вкладом в челюстно-лицевую хирургию
Иллюстрации созданы с применением нейросетей ИИ
Ксения Скрыпник, кандидат биологических наук
Комментарии (0)